?

Log in

No account? Create an account

nickol1975

Пепел СССР стучит в моё сердце

Previous Entry Share Next Entry
„Двоеправие” в России: крестьянское и помещичье
nickol1975
Оригинал взят у ss69100 в „Двоеправие” в России: крестьянское и помещичье

Image associée
Надо иногда вспоминать уроки истории. Вот конфликт, дозревший до Гражданской войны из-за невежества образованной элиты (основания невежества разнообразны, но здесь неважно). Вот последний этап конфликта.

Столыпинская реформа усугубила взаимную ненависть между частных собственников земли и крестьянской массы.

24 января 1909 г., во время беседы с французским ученым П. Боером, который взял интервью у виднейших российских политиков (Столыпина, Витте и др.), С.А. Муромцев посчитал именно этот рост взаимной глухой ненависти главной опасностью для России. И эта опасность, по его мнению, лишь усугублялась внешней политической апатией и отсутствием видимых общественно-политических движений, задавленных полицейскими репрессиями.

Вообще сведение социальных отношений на селе к экономическим было глубокой ошибкой. Эту ошибку в начале ХХ века в равной степени совершали и марксисты, и либералы, и консерваторы. В 1900 г. урожайность на земле помещиков была на 12-18% выше, чем у крестьян.

Но в целом, за счет всех факторов, экономическая эффективность хозяйства помещиков была, по расчетам министра земледелия А.С. Ермолова, на 30-40% выше, чем у крестьян. А.В.Чаянов доказывал, что этот показатель («экономическая эффективность») применять к крестьянскому хозяйству можно лишь условно, ибо по своей природе и внутренней структуре он адекватен только капиталистическому хозяйству.

Работая батраком у помещика, крестьянин с десятины обрабатываемой им земли получал, по данным А.С. Ермолова, 17 руб. заработка, в то время как десятина своей надельной земли давала ему 3 руб. 92 коп. чистого дохода.

Вероятно, министр завысил заработки батрака (возможно, не учитывая продукты натурой у крестьянина), но они действительно были значительно выше чистого дохода от крестьянского труда. Тем не менее, крестьяне упорно боролись за землю и протестовали против помещиков.

Все теоретики начала ХХ века (кроме ученых народников) видели причину этого в косности архаического мышления крестьян — примерно как и современные либеральные экономисты оценивают русских работников. Консервативный экономист-аграрник А. Салтыков даже издал в 1906 г. книгу «Голодная смерть под формой дополнительного надела. К критике аграрного вопроса», где доказывал невыгодность для крестьян требовать у помещиков землю вместо того, чтобы наниматься в батраки.

Как верно заметили недавно экономисты-правоведы С. Ковалев и Ю. Латов, «ожесточенная борьба крестьян за снижение своего жизненного уровня должна представляться экономисту затяжным приступом коллективного помешательства».

На деле батрак и хозяин крестьянского двора — фигуры разных мироустройств. И все теории, исходящие из модели «человека экономического», к крестьянину просто неприложимы и его поведения не объясняют.

На деле и крестьяне, и помещики подспудно сознавали, что вопрос о земле не сводится к выгоде, тем более понимаемой узко в терминах экономики. Следуя линии народников, экономист-аграрник П. Вихляев обосновал присущее России «право на землю», которое, по его мнению, должно было быть положено в основу русской государственности после революции 1905 г. (из его трудов исходили в своих программах эсеры).

В книге «Право на землю» (1906) он писал: «Частной собственности на землю не должно существовать, земля должна перейти в общую собственность всего народа — вот основное требование русского трудового крестьянства».

Корень конфликта был в том, что европейски образованные дворяне и политики исходили из западных представлений о частной собственности. Требования крестьян выглядели в их глазах преступными посягательствами на чужую собственность.

А. Салтыков писал: «Само понятие права состоит в непримиримом противоречии с мыслью о принудительном отчуждении. Это отчуждение есть прямое и решительное отрицание права собственности, того права, на котором стоит вся современная жизнь и вся мировая культура».

Этот конфликт не находил рационального разрешения через компромисс потому, что две части общества существовали в разных системах права и не понимали друг друга, считая право другой стороны «бесправием».

Такое «двоеправие» было важной своеобразной чертой России, до сих пор не изжитой. Как говорят юристы, на Западе издавна сложилась двойственная структура «право — бесправие», в ее рамках и мыслил культурный слой России начала ХХ века. Но рядом с этим в России жила более сложная система: «официальное право — обычное право — бесправие». Обычное право для «западника» казалось или бесправием, или полной нелепицей (это видно и по нашим нынешним «демократам»).

Политики не знали общинного права, объяснить его пытались народники, говоря о сохранении в среде крестьянства основ старого обычного права — трудового. Оно было давно изжито на Западе и не отражалось в его правовых системах. Право на землю в сознании крестьян было связано с правом на труд.

В книге «Русская община» (1906) народник К. Качаровский пишет: «Право труда говорит, что владельцы-капиталисты не обрабатывают сами земли, а потому не имеют прав ни на нее, ни на ее продукт, а имеют право те, кто ее обрабатывает. Право на труд заявляет, что капиталистическая земельная собственность нарушает равномерность распределения между людьми основного, необходимого для их жизни блага и требует уравнительного его распределения сообразно равному праву всех людей».

Представления о праве на труд и на землю опирались на православную антропологию — понимание сущности человека и его прав. Сама Православная церковь принципиально избегала вмешательства в социальную политику, официально своей доктрины права собственности не излагала. Для католической церкви, активно участвующей в делах земных, отношение к частной собственности было одной из наиболее «неудобных» проблем.

В конце ХIХ века папа Лев XIII выступил с энцикликой Rerum novarum. К ее столетию Иоанн Павел II издал энциклику Centesimus Annus. В ней он говорит: «Церковь учит, что собственность не является абсолютным правом, поскольку в ее природе как человеческого права содержится ее собственное ограничение... Частная собственность, по самой своей природе, обладает и социальным характером, основу которого составляет общее предназначение вещей».

Особо о собственности на землю: «Бог дал землю всему человеческому роду, чтобы она кормила всех своих обитателей, не исключая никого из них и не давая никому из них привилегий. Здесь первый корень всеобщего предназначения земных вещей».

Собирая паству, которая разбредалась во время кризиса коммунизма, Ватикан освоил социалистический язык. В энциклике 1987 г. Sollicitudo Rei Socialis папа отрицает естественное право на частную собственность: «Необходимо еще раз напомнить этот необычный принцип христианской доктрины: вещи этого мира изначально предназначены для всех.

Право на частную собственность имеет силу и необходимо, но оно не аннулирует значения этого принципа. Действительно, над частной собственностью довлеет социальный долг, то есть она несет в себе, как свое внутреннее свойство, социальную функцию, основанную как раз на принципе всеобщего предназначения имеющегося добра
».

Понятно, что если мы слышим такое от главы западной церкви в конце ХХ века, на пике неолиберальной волны, то в среде православных крестьян России в начале ХХ века идея «всеобщего предназначения имеющегося добра» казалась самоочевидной, и ее противники выглядели просто злонамеренными людьми.

Вот поэтому «Толстой – зеркало русской революции». То, что это поняла, оформила и приняла к практике хоть одна партия (большевики), было великой инновацией в культуре и судьбе России на целый век.

Надо и помнить: многие из дворян, жившие в поместьях, в действительности понимали умонастроения крестьян и считались с их «мужицким правом». С этим связывают факт существования большого числа помещиков, которые сами вели хозяйство — неумело, себе в убыток. именно труд помещика на его земле сразу давал ему в глазах крестьян право на эту землю — против него не было потрав, захватов, поджогов.

Много пишет в своих дневниках об отношениях крестьян с такими «работающими» помещиками один из них, М.М. Пришвин. Работая на своей земле, он не имел с крестьянами никаких столкновений даже летом 1917 г.

Но надо считать несчастьем России тот факт, что главные политические и философско-политические течения начала ХХ века, оттеснившие на обочину народников, следовали евроцентристским представлениям о человеке, собственности, хозяйстве.

Не понимая мировоззрения крестьян, они невольно углубили общественный раскол, придали ему характер поистине религиозного конфликта.


С.Г. Кара-Мурза

***

Источник.

***

Сама Православная церковь принципиально избегала вмешательства в социальную политику, официально своей доктрины права собственности не излагала.”

Сергей Георгиевич, как это не излагала? Мы же все знаем позицию РПЦ к тогдашнему крестьянству:„Вся власть от Бога”, „Бог терпел и нам велел”.

А вы говорите, мол, доктрину не излагала... Очень даже излагала. Это даже и не доктрина, а доктринище!

promo nickol1975 february 24, 2013 20:11 12
Buy for 20 tokens
Портрет Павлика Морозова, созданный на основе единственной дошедшей до нас фотографии. nbsp;С началом т. н."Перестройки плавно переходящей в перестрелку" "демократы" и "либералы" всех мастей уничтожали всякую память о Советском Союзе, о его героях. Тогда все…