?

Log in

No account? Create an account

nickol1975

Пепел СССР стучит в моё сердце

Previous Entry Share Next Entry
Проект Февральской революции. 5
nickol1975
Оригинал взят у sg_karamurza в Проект Февральской революции. 5
Кадеты имели привилегию получать консультации непосредственно от Макса Вебера, ведущего социолога того времени. Это отступление для нас, граждан постсоветской России, крайне актуально. Труды Вебера о русской революции («русские штудии») в наш научный оборот ввел А.С. Кустарев (А. Донде) – историк, политолог, исследователь наследия Вебера.
Кустарев пишет: «В 1905 году началась русская революция. Макс Вебер одним из первых понял, насколько происходящее в России важно для мировой истории. Он бросил все свои занятия и занялся Россией. Стремительно выучил русский язык, вошел в контакт со своими русскими коллегами — среди них виднейшие русские либералы Петр Струве и Кистяковский, экономисты-статистики Кауфман и Святловский и др. — и написал две работы… В сущности, две книги. Переизданные вместе в 1990 году в полном собрании сочинений Вебера, они занимают том объемом около 750 страниц. И сегодня этот труд представляет собой самый большой компендиум хронографических, статистических и морфологических деталей, дающих вместе общую характеристику состояния российского общества на 1904-1906 год» [Кустарев А.С. Тема России в работах Макса Вебера – http://www.univer.omsk.su/omsk/socstuds/maksveb/index5.html].
Прежде всего, Вебер указал на очень важные изменения капитализма начала ХХ века. Для ортодоксальных марксистов и либералов обычным было считать, что русская революция произошла «слишком рано» — не созрели для нее еще предпосылки, слаба была буржуазия, не созрела почва для демократии. Это представление устарело, оно не учитывает фазу «жизненного цикла» всей капиталистической формации, прежде всего Запада, следовать которому пытались и либералы, и меньшевики.
Изучая, события в России, М. Вебер приходит к гораздо более сложному и фундаментальному выводу: «слишком поздно!». Он утверждал, что успешная буржуазная революция в России уже невозможна. И дело было не только в том, что в массе крестьянства господствовала идеология «архаического аграрного коммунизма», несовместимого с буржуазно-либеральным общественным устройством. Главное заключалось в том, что российская буржуазия оформилась как класс в то время, когда Запад уже заканчивал буржуазно-демократическую модернизацию и исчерпал свой освободительный потенциал. Вебер считал, что буржуазная революция может быть совершена только «юной» буржуазией, но эта юность неповторима. Россия в начале ХХ века уже не могла быть изолирована от «зрелого» западного капитализма, который утратил свой оптимистический революционный заряд и занимается организацией дополняющей экономики на периферии Запада.
А. Кустарев пишет: «Самое, кажется, интересное в анализе Вебера — то, что он обнаружил драматический парадокс новейшей истории России. Русское общество в начале ХХ века оказалось в положении, когда оно было вынуждено одновременно “догонять” капитализм и “убегать” от него. Такое впечатление, что русские марксисты (особенно Ленин) вполне понимали это обстоятельство и принимали его во внимание в своих политических расчетах, а также в своей зачаточной теории социалистического общества. Их анализ ситуации во многих отношениях напоминает анализ Вебера».
Надо только удивляться, что к сходным выводам Вебер и Ленин пришли, исходя из разных философских посылок.
Уже в 1906 г. Вебер предвидел, с каким трудностями столкнется реформа Столыпина. Он подчеркивал, что коммунистический радикализм возникает именно там, где экономические условия существования крестьянства лучше всего (в среднем), то есть где понятия «состоятельность» и «бедность» становятся бытовой реальностью, а это происходит там, где повинности крестьян меньше всего. Таким образом, при аграрной реформе в России возникает дилемма: или социальное расслоение деревни, которое обрекает людей на голод и создает условия для бунта — или усиление общины. При этом Вебер указывал, что при капиталистической реформе села идеи архаического крестьянского коммунизма будут распространяться в сочетании с идеями современного социализма. Так оно и произошло в ходе становления большевизма.
Вебер указал особенность российского общества и государства, важную и для либералов, и буржуазии: «Власть делала все возможное, в течение столетий и в последнее время, чтобы еще больше укрепить коммунистические настроения. Представление, что земельная собственность подлежит суверенному распоряжению государственной власти (искоренявшей, кстати, частное право на всякое другое “нажитое” добро), было глубоко укоренено исторически еще в московском государстве, так же как и община».
Кустарев поясняет: «Если это так, то негативное отношение власти и ее подданных к частной собственности не было привнесено в русское общество большевиками, на чем так упорно настаивали и сами большевики, и антикоммунистическое обыденное сознание, имеющее очень хорошо оформленную “академическую” ипостась. Можно думать, что эта особенность есть типологический определитель “русской системы”, а не свидетельство ее “формационной” или “цивилизационной” отсталости».
Ничего этого интеллектуалы Февраля не учли. Вебер предполагал, что крах царского режима на фоне усиления «коммунистических настроений» может привести «к чему-то совершенно небывалому, но к чему именно — предвидеть невозможно». Крах царского режима привел к СССР, а не к западному капитализму.
Главное противоречие программы кадетов Вебер видел в том, что они стремились ослабить или устранить тот барьер, который самодержавие ставило на пути развития либерального капиталистического общества. Вебер предвидел, что при этом через прорванную кадетами плотину хлынет мощный антибуржуазный революционный поток, который сделает идеалы кадетов абсолютно недостижимыми. Либеральная аграрная реформа, которую обещали кадеты, «должна замедлить развитие западноевропейской индивидуалистической культуры» [Кустарев А. Начало русской революции: версия Макса Вебера // Вопросы философии, 1990, № 8].
Вебер писал, что кадеты прокладывали дорогу как раз тем устремлениям, что устраняли их самих с политической арены. Так что кадетам, по его словам, ничего не оставалось, кроме как надеяться, что их враг — царское правительство — не допустит реформы, за которую они боролись. Редкостная историческая ситуация, но кадеты сами полезли в этот капкан и потащили в него своих союзников.
Анализ Вебера содержал трагический мотив. Он писал: «Путь русской социально-реформистской либеральной демократии — это путь самоотречения. У нее нет выбора. … Ей приходится выступать за аграрную реформу, в результате которой возникнет экономическая практика и возобладают экономические отношения не в духе “прогрессивного” волюнтаристского социализма, но, в сущности, в духе архаического крестьянского коммунизма».
Поскольку «визитной карточкой кадетов» была ориентация на западную демократию, Вебер сделал им важное и полезное предупреждение: «Было бы в высшей степени смешным приписывать сегодняшнему высокоразвитому капитализму, как он импортируется теперь в Россию и существует в Америке, … избирательное сродство с “демократией” или вовсе со “свободой” (в каком бы то ни было смысле слова)».
Все это было бы смешно, если бы не было так грустно!
Приложение к проекту Февральской революции представлений Маркса, Вебера и Ленина можно считать взглядами через призму мировоззрения, политической философии и т.п. Но параллельно складывалась практическая оценка этого проекта как интегральный взгляд через призму критических противоречий, которые определяли для населения жизнь или смерть. В этой плоскости критериями были действия (или бездействие) власти, которая возникла в результате Февральской революции и взяла на себя ответственность за судьбу уже не подданных, а граждан. По сравнению с действиями и делами правительства обещания и благие пожелания стали ничтожными. Пробным камнем были три требования почти от всего населения: «Земли! Мира! Хлеба!». Все эти требования взаимосвязаны.

promo nickol1975 february 24, 2013 20:11 12
Buy for 20 tokens
Портрет Павлика Морозова, созданный на основе единственной дошедшей до нас фотографии. nbsp;С началом т. н."Перестройки плавно переходящей в перестрелку" "демократы" и "либералы" всех мастей уничтожали всякую память о Советском Союзе, о его героях. Тогда все…