?

Log in

No account? Create an account

nickol1975

Пепел СССР стучит в моё сердце

Previous Entry Share Next Entry
Россия на исторической развилке постлиберального перехода - часть 1
nickol1975
Оригинал взят у path_riot в Россия на исторической развилке постлиберального перехода - часть 1

Утвердившаяся после 1991 года либеральная модель жизнеустройства России должна быть сменена. Необходимость смены диктуется заложенной в ней программой геополитического уничтожения страны. Такое программирование проявляется по всем составляющим российского цивилизационного бытия. Опросы общественного мнения показывают полное разочарование населения идеями либерализма. Но версии постлиберальной модели могут исторически варьироваться.

Основной вопрос состоит, таким образом, в следующем: «А что будет после периода господства либерализма?»

Детерминированности здесь не существует. Рассмотрим далее, какие сценарные развертки возможны при таком переходе. Ключевая метафора в данном случае — это витязь на распутье. Перед Россией какой уже раз в ее истории стоит вызов выбора дальнейшего пути развития. Если мы считаем, что либеральная модель обречена, соответственно, возникает вопрос: «Что дальше?».

Если посмотреть в мегаэволюционном плане, то сценарная альтернатива развития человечества заключается в следующем. С одной стороны, это модель, опирающаяся на представление о социальной эволюции как борьбе за существование. Отсюда — первая фаза в этой проекции

— глобальная конкуренция. По ее результатам есть успешные и неуспешные, сильные побеждают слабых. Это модель либерализма. Но если ее экстремизировать открываются перспективы глобальной войны, закрепление власти сильных. Устанавливается система, легитимизирующая превосходство, присвоение, и неравенство. Это модель фашизма. Либерализм логически трансформируется в «фашизм»[1].

Другая альтернатива развития человечества — это альтернатива солидаризированного развития. Человечество, конкретные сообщества, развиваются в данном случае не через конкуренцию, а солидаризацию. Эта модель соотносится с идеологией социализма.

Таким образом, вызов состоит в действительности не только даже в выборе модели общественного устройства, о разных эволюционных перспективах. В конечном итоге — об эволюции и контрэволюции. (Рис. 1).

Рис. 1. Две версии социальной эволюции

Тема постлиберального перехода не является сугубо российской. Тупиковость либеральной модели обнаруживается сегодня во всем мире. И дискурс о пересмотре этой модели идет повсюду.

Модерн, оседлав тему развития, предложил несколько оппонирующих друг другу версий его осуществления. В этом различие состояла суть расхождения мировых идеологических проектов. Либерализм реализовывал стратегию развития через высвобождение человека-индивидума от сковывавших его социальных скреп. Основной фактор развития в либеральной версии фактор свободы. Но освобождение от социальных скреп имеет свои естественные пределы, когда человека уже не от чего освобождать. Абсолютно освобожденный от социальных обременителей индивидуум — это уже не человек. Смерть человека как социального существа — обозримый итог исторической реализации либерального проекта. (Рис. 2).

Рис. 2. Идеология развития в мегаисторическом преломлении

Чем заменить либерализм? Это сегодня одна из главных тем социальной философии и общественного дискурса не только у нас в стране, но и во всем мире.

И здесь уместна апелляция к событиям столетней давности — Русской Революции 1917 года. Тогда из тупика, в который был заведен мир капитала, был найден выход в смене социальной парадигмы жизнеустройства. Стоит напомнить, что развитие есть качественная смена моделей. Качественная смена моделей, смена парадигм предполагает революцию, революцию не как насильственный метод, а именно парадигмальную трансформацию. Социальные революции есть исторически непременное условие развития. Развитие — это не рост. Если рост предполагает некий монотонный процесс, то развитие — смену парадигм. Развитие требует изменение качественных характеристик системы. И инструментом осуществления этих качественных изменений, смены парадигм как раз и выступает революция. В этом смысле можно говорить, к примеру, о христианской революции, посредством которой осуществился переход от античной модели жизнеустройства к средневековой.

Можно по-разному относиться к революциям, принимать их, или не принимать. Но в рамках мегавременного исторического процесса они представляют собой объективную необходимость. Системы устаревают и исторически заменяются другими системами. Христианская революция осуществила историческую смену парадигмы языческой античности парадигмой христианства. Социальные революции могут различаться в плане технологий. При их осуществлении может использоваться и насильственная, и ненасильственная тактика. Они могут быть инициированы как снизу, так и сверху. Но главное в чем состоит сущность социальной революции — осуществляемая посредством нее смена модели общественного устройства, а через смену модели, соответственно, и развития. (Рис. 3).

Рис. 3. Революции как фактор развития

Понимают ли это на уровне власти и номинированной оппозиции. Приведу две цитаты. Одна цитата отражает условно властную позицию, вторая — позицию номинированной оппозиции. Председатель Совета Федерации В. И. Матвиенко: «В нашей стране для революции нет почвы и причин. Для таких потрясений нужны соответствующие базовые условия». У нас нет никаких предпосылок, нет никаких оснований для революции… Все это напоминает оценку Людовика XVI, записавшего в день штурма Бастилии в своем дневнике «Ничего». Французский король элементарно не заметил начала великой революции[2].

А вот позиция, казалось бы, ведущей оппозиционной партии. Это известная цитата Г. А. Зюганова: «Наша страна исчерпала лимит на революции и прочие потрясения. Мы абсолютно не приспособлены сейчас к борьбе. И слава Богу!»[3]. Первое — отрицается возможность революции, а соответственно и выдвижения альтернативы существующему жизнеустройству. Второе — ведущая оппозиционная партия заявляет устами своего лидера о своей неприспособленности к борьбе. Третье — и главное — словами «и слава Богу!» — революция объявляется как нечто неприемлемое. Из всего этого следует, что ни власть, ни оппозиция повестки постлиберального перехода, общества будущего предложить не в состоянии. Но если тему революции не могут оседлать одни, то ее непременно оседлают другие. Таков закон исторического развития.

Между тем, запросы на слово коррупция на русском языке показывают в русскоязычном сегменте интернет абсолютный максимум. Такой же максимум в арабоязычном сегменте интернет был достигнут в 2011 году — год «арабской весны». Понятно, что процесс управляем, и протестные настроения канализируются, как и в арабском мире, в вполне определенное политическое русло. Одного этого показателя уже достаточно, чтобы тезис о революционном лимите снять как несостоятельный. (Рис. 4).

Рис. 4. Запросы на слово коррупция в Google

Системным оснований для вывода о необходимости смены либеральной модели общественного устройства — еще больше. Для иллюстрации положения о том, что либерализм минимизирует жизненные потенциалы России, обратимся к историческому измерению ее удельного веса в мировой экономике и в численности населения мира.

В исторической ретроспективе с опорой на статистические ряды Агнуса Мэддисона можно проследить изменение удельного веса России в мировом ВВП. В период Советского Союза был достигнут исторический максимум — около 15%, то есть то положение, которое сегодня занимает Китай. Сегодня Россия вследствие либерального эксперимента оказалась отброшена на уровень Великого княжества Московского — XIV век. Но если и далее либеральная система будет сохранена, то в соответствии с установившемся трендом доля России в мировом ВВП понизится к 2050 году в лучшем случае до 1,5%. Понятно, что, имея 1/7 часть суши, при таком уровне ее хозяйственной освоенности, удержать государственную территорию при внешнем напоре иных геоэкономических субъектов будет невозможно. (Рис. 5)[4].

Рис. 5. Удельный вес России в мировом ВВП, в %

В советский период, если брать только данные по РСФСР, Россия занимала 4-е место в мире по численности населения. В результате либерального эксперимента она оказалась отброшена на 9-е место. К 2050 году, согласно прогнозу ООН, Россия мы будет занимать 18-е место, а в 2100 году — 22 место. И это при наибольшей территории! Возможности удержать эту территорию с такой численностью населения не будет никакой. (Рис. 6)[5].

Рис. 6. Удельный вес России в население мира, в %

Только два параметра — экономика и демография — говорят, что сохранение либеральной модели даже без какого-то внешнего военного вторжения означает в пролонгации геополитическую смерть страны. Вопрос сегодня стоит именно так-либо смена либеральной системы, либо геополитическая и историческая смерть. А как иначе? Владеть 22% сырьевыми ресурсами мира государству, не способному ни их должным образом освоить, ни защитить никто не позволит.

Между тем, среди российского населения либерализм себя, безусловно, дезавуировал. Об этом говорят хотя бы данные по выборам в Государственную Думу. Те партии, которые выступают под знаменами либерализма, теряют популярность. Победить сегодня в России на выборах силе, самопозиционирующейся как либеральная, невозможно. Это, впрочем, не означает, что либерализм не может быть сосватан доверчивому народу под тем или иным идеологическим прикрытием, например, прикрытия консерватизмом. (Рис. 7).

Рис. 7. Удельный вес голосов, полученных либеральными партиями на выборах в Государственную Думу, в %

Сошлюсь на результаты опросов Левада-Центра об отношении населения к существующей государственной системе. Опрос содержал две составляющие — политическую и экономическую. Первый вопрос выявлял какая политическая система представляется населению более предпочтительной — советская, нынешняя система или демократия по образцу западных государств стран. Второй вопрос выявлял какая экономическая система видится обществу более правильной — которая основана на государственном планировании и распределении или та, в основе которой лежат частная собственность и рыночные отношения[6].

Ответ по политической системе. Казалось бы, если население поддерживает существующий режим, то значит, и нынешняя политическая система должна быть поддержана. Однако наибольшее число опрошенных — 37% опрошенных выступают за советскую систему. Нынешнюю систему поддерживают 23% — заметно меньше. Причем максимум поддержки нынешней системы приходился на 2008 год, когда был достигнут показатель в 36%. То есть привлекательность нынешней системы в глазах населения падает. Демократия по западному образцу совсем потеряла авторитет — только 13% поддержки. В 1998 году ее поддерживало 32% респондентов.

Еще более показательны предпочтения населения в отношении экономической системы. Российская власть сегодня, как и в 1990-е годы, выступает за рыночные отношения и частную собственность, провозглашает курс на приватизацию.

Между тем, большинство населения выступает за государственное планирование и регулирование — 52%. За модель, которая основана на частной собственности и рыночных отношениях вдвое меньше — 26% респондентов. Причем, в начале 1990-х доля «рыночников» в российском обществе составляла 48%. Популярность рыночной модели резко снизилась при столкновении населения с реформационными реалиями. Таким образом, народ, большинство населения не поддерживает системы государственности, связанной с либеральной идеологической традиции, в политическом плане — с разделением властей, и в экономическом — с рыночной системой не поддерживает. Сохраняемая по настоящее время либеральная система подавляющее большинство населения не устраивает. Соответственно, модельная трансформация оказывается для российского народа желаемой.

Однако народные запросы сталкиваются с интересами по-прежнему встроенных в западную мир-систему элит. (Рис. 8).

Рис. 8. Какое государство желают строить россияне? (опрос Левада-Центра)

Проложение тут






promo nickol1975 february 24, 2013 20:11 12
Buy for 20 tokens
Портрет Павлика Морозова, созданный на основе единственной дошедшей до нас фотографии. nbsp;С началом т. н."Перестройки плавно переходящей в перестрелку" "демократы" и "либералы" всех мастей уничтожали всякую память о Советском Союзе, о его героях. Тогда все…