?

Log in

No account? Create an account

nickol1975

Пепел СССР стучит в моё сердце

Previous Entry Share Next Entry
ПАМЯТИ ПАВШИХ БУДЬТЕ ДОСТОЙНЫ
nickol1975
Оригинал взят у muravei_s в ПАМЯТИ ПАВШИХ БУДЬТЕ ДОСТОЙНЫ



Про преемственность поколений было написано достаточно много.

Я бы хотела рассказать свою личную историю.

Для кого-то она покажется обычной и неказистой. Для меня эта история, как тонкая нить, которая связывает меня и моих предков.


Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.


Константин Симонов


**********




Это был 1941-й. Началась война, и в семью Маруси пришли повестки двум ее братьям.

Старший брат Ваня уже был состоявшимся и взрослым. Он успел не только жениться, но и обзавестись детьми – у него их было шестеро по лавкам. Провожая единственного кормильца на фронт, жена висела на нем плетью, а детки голосили, повторяя за мамой.

Средний брат Миша еще не успел обзавестись семьей, так что ждать его с фронта предстояло матери и сестре. Высоченный красавец, косая сажень в плечах, с голубыми глазищами, был мечтой любой девчонки. Но война не делала одолжений и была неумолима.

Маруся стояла на перроне и представляла, как будет их ждать домой. Провожающие своих воинов на фронт плакали, а она стояла, не проронив ни одной слезинки.

Так, наверное, и выглядит Родина-Мать: статная красавица с волевыми чертами лица, смело смотрящая в лицо врагу, но в то же время -  с очень нежным и любящим сердцем.


Поезд тронулся в сторону фронта, а Маруся начала ждать.

Письма с фронта были редкими, но до 43-его года они приходили от обоих братьев. А потом пришла похоронка на старшего Ваню.

Маруся не плакала в тот день. Она снова не проронила ни слезинки, только левый висок слегка поседел.

Они с матерью забрали из семьи брата младшую девочку Галю, чтобы вдове было немного полегче с детьми. С тех пор Галя росла в семье, как старшая дочка Маруси.

Деревня, в которой жила эта семья, располагалась на границе с Казахстаном, поэтому легкое смешение культур все же наблюдалось. Взять хотя бы то обстоятельство, что Галя называла Марусю не мамой и не няней, а няня-ака. Это выглядело достаточно забавно: русоволосая девчушка с зелеными глазищами зовет такую же представительницу русского этноса на казахский манер «няна-ка».

Это и было отличительной чертой Советской Союза: люди жили в стиле «Все смешалось в доме Облонских», но всех это не просто устраивало, это было таким же естественным, как дышать. И никто не удивлялся, что пить чай в доме было принято из пиалок, как у соседей-казахов. Да и песни пели за столом одинаковые.
Поэтому воевать пошли за Родину, не взирая на цвет кожи и раскосость глаз – и это тоже было нормальным, потому что каждый воин, ушедший на фронт, защищал свой дом и свою Родину.





С этого момента Маруся ждала Мишу. У нее еще теплилась надежда, что он вернется домой. Ей казалось, что по-другому и быть не может: ведь брат не только ничего не посмотрел в этой жизни, но и не испытал Любви, и не успел насладиться семейным счастьем. «Он вернется! – повторяла про себя Маруся, - А как иначе?»

Она продолжала ждать и верить. Даже извещение о том, что Миша пропал без вести, не поколебало в ней уверенность, что брат жив. «Ну и что, что пропал? Он мог потерять память или попасть в плен. Рано хоронить его, мама!».

Сказала и, как отрезала.


А потом продолжала всматриваться в каждый грузовик, который приезжал из города – не привез ли он брата, и встречать почтальона – а вдруг? Хоть какая-то весточка о том, что Миша жив?






Прошло 30 лет со Дня Победы над фашистами.

Маруся уже стала бабушкой. Но ждать брата она не перестала. Вот и сейчас, стоя у плиты в летней кухне, она взглянула на два висящих рядом портрета братьев и вздохнула.
Внучка спросила: «Бабуль, ты чего?»

Маруся посмотрела с нежностью на ребенка и сказала: «Я до сих пор жду, что откроется дверь и в нее войдет Миша.»

Внучка была настолько мала, что не поняла не только, кто должен войти, но и не сумела разделить грусть бабушки, а потому схватила горячий блин и понеслась играть с младшими братьями.

«Стой, Аленка, блин же еще горячий!» - крикнула Маруся вслед уносившейся внучке, но ее глаза смотрели на эту неугомонную хулиганку с огромной нежностью.





Через пять лет Маруси не стало.

Семье пришлось переезжать в город. Но два портрета ее братьев – Миши и Вани, висящих на стене, были бережно сняты и перевезены вместе с другим скарбом на новое место. Первым делом была взята пара гвоздей и, спустя пять минут, два Марусиных брата, как прежде, смотрели с них на своих потомков.




Аленка подросла. Но каждый раз, взглянув на потрет своих дедов, она вспоминала, как Маруся в тот день вздохнула. Главное, что отпечаталось в памяти маленькой внучки – это то, как Марусе было важно найти Мишу.

С тех самых пор Миша не давал Аленке покоя. Про второго деда, кадрового офицера, умершего после войны с Японией в госпитале города Артема от ран, она тоже ничего не знала. Семья отца вернулась в Саратов сразу после его похорон.

Но мысль о том, что Миша жив, передалась самой девочке от бабушки, и она на генетическом уровне чувствовала, что Маруся успокоится на том свете только тогда, когда Аленка узнает правду.

Она много раз пыталась, но каждый раз упиралась в глухую стену.





В год 75-тилетия со Дня Победы над фашизмом Аленка оказалась в московском Парке Победы. Посетители рассматривали экспонаты, слайды и документы военных лет.

И только Аленку ноги повели в совершенно другом направлении. Узкий коридор, налево, под лестницу, направо… И вот перед ней маленькая комнатка с табличкой на двери «Архив».

Она толкнула дверь – за столом сидел сутулый мужчина, в очках с толстыми линзами.

«Про кого Вы хотите узнать?» - обратился он к ней, и в его руках тут же появилась толстенная книга с данными по погибшим участникам ВОВ. А вокруг полки, много полок, с альбомами и названием городов.

Тьма имен… И все они погибли.

Аленка не могла оторвать глаз от названий городов: Волгоград, Рязань, Хабаровск…

«Мне нужна информация про моих дедов.» - ответила она.

Спустя 15 минут сотрудник архива положил перед ней скан архивной выписки: Ваня погиб на Смоленщине, а ее дед по отцу, кадровый офицер, скончался, скорее всего в Военном Госпитале №1782 города Артема.



Но Аленку интересовал именно Миша. Сотрудник архива копался в документах еще полчаса, но все было тщетно. После этого он внимательно посмотрел Аленке в глаза и, увидев, как она ждет хоть какую-то информацию, сказал:

«Знаете, я обычно не берусь искать погибших фронтовиков. Для это нужно потратить не только деньги, но и огромное количество времени для того, чтобы разыскать их в архивах…»

Аленка перебила: «Деньги? Я заплачу!»

«Нет, Вы не поняли…» - обиженным тоном произнес сотрудник архива: - «Конечно, дело не в деньгах. Дело в том, что чаще всего, после того, как я нахожу людям их близких, они забывают меня элементарно поблагодарить.»

«Как забывают? – Аленка рассмеялась – «Насчет моей благодарности можете не переживать, я могу даже написать про Вас!»

Он еще раз посмотрел ей в глаза и сказал: «Знаете, я не знаю, но мне Вам почему-то очень хочется помочь!»

Она оставила ему адрес электронной почты, затем уже на пороге сто пятьдесят раз (на всякий случай!) повторила слова благодарности, и закрыла за собой дверь.

Она недоумевала, разве могут быть найдены хоть какие-то слова благодарности за такую ценную информацию для нее самой, и для Маруси?!





На следующий день поезд уже вез ее домой. Аленка не могла думать ни о чем, кроме информации из Архива. Эстафета ожидания перешла от ее бабушки Маруси к ней самой.


Спустя неделю она получит письмо от сотрудника Архива. В нем будет полная информация по двум дедам. А вот насчет Миши, опять ничего, и снова придется подождать.

Аленка умела ждать. Как и Маруся. Это качество было у них семейной чертой.

И вот то самое долгожданное письмо!

Сотрудник Архива писал, что Миша в 44-м получил ранение и был отправлен в госпиталь. Затем этот госпиталь разбомбили, выживших не было. Часть, в которой он воевал, и госпиталь, в котором он погиб, находятся сейчас на территории Польши… Надо же! Аленкина мама, еще девчонкой,  ездила по путевке в Польшу, и даже не догадывалась, что здесь находится могила Миши!




Понимала ли Аленка, что Маруся уже давно дождалась встречи с Мишей, и эта информация была нужна уже не ее бабушке, а ей самой?

Для чего?  Для того, чтобы не потерять связь между поколениями.

Именно так и ткется та самая связь: стежок за стежком, передавая друг другу информацию о предках. Это и есть наша генетическая память.



А пока Аленка сидела в купе…


Соседями были женщина с мальчиком, лет шести. Ребенок, видимо все еще находился под впечатлением от Парада Победы, шумел и пытался изображать взлетающие самолеты, имитировал звук танка и бросал воображаемые гранаты.

- Мам, а я тоже пойду воевать!
- С кем же ты воевать собрался? – мама не удержалась от смеха.
- Как с кем? А если фашисты снова нападут?


Аленка посмотрела с интересом на этого малыша, и в глазах ее появилась нежность – точно такая же, как в Марусиных глазах.

«Эту страну не победить!» - подумала Аленка.

Разве это не та самая преемственность и связь поколений?

Россия до сих пор рожает сыновей, которые готовы встать на ее защиту, и дочерей, которые всегда будут ждать своих Воинов домой.


И, если есть вот такой мальчик, готовый хоть завтра пойти защищать свою страну от врагов, значит, где-то в России растет девочка, которая будет верить в него, надеяться и ждать.

Ждать, не смотря на годы.

Ждать и верить, что он когда-нибудь вернется.






П.С. Уважаемый Алексей Викторович!

Спасибо Вам за то, что нашли для меня информацию.

Низкий Вам от всех моих близких за это поклон!




promo nickol1975 february 24, 2013 20:11 12
Buy for 20 tokens
Портрет Павлика Морозова, созданный на основе единственной дошедшей до нас фотографии. nbsp;С началом т. н."Перестройки плавно переходящей в перестрелку" "демократы" и "либералы" всех мастей уничтожали всякую память о Советском Союзе, о его героях. Тогда все…